Главная - Новости - Как выглядит «дача Горбачева» 30 лет спустя путча ГКЧП

Как выглядит «дача Горбачева» 30 лет спустя путча ГКЧП

20.08.2021

СтатьиКак выглядит «дача Горбачева» 30 лет спустя путча ГКЧП Добромир19.08.20210

«Да вы что?! Сюда нельзя!».

19 августа исполняется 30 лет с начала августовского путча ГКЧП, положившего конец существованию СССР. Итогом переворота, устроенного несколькими советскими депутатами и министрами, стало отстранение от власти президента СССР Михаила Горбачева и переход контроля над страной президенту РСФСР Борису Ельцину. Все дни августовского путча Горбачев находился на даче в крымском Форосе. Журналист «Газеты.Ru» посетил окрестности тех мест и пообщался с жителями, которые до сих пор спорят, что же происходило в те дни на «даче Горбачева».

«Лучше не надо»

«Вон, видишь, зеленый забор? Это какой-то объект управделами президента. А чуть раньше перед ним поворот. Вот это уже дорога на дачу Горбачева», — говорит водитель маршрутного автобуса.

Он указывает на неприметный съезд с трассы на Севастополь, не доезжая до Фороса — живописного городка в Крыму. Красивые крутые горы с одной стороны, с другой — не менее живописное море. Так сегодня выглядит дорога на «дачу Горбачева» — место, вошедшее в историю последних месяцев существования СССР.

Именно здесь в августе 1991 года безвылазно находился первый и единственный президент СССР Михаил Горбачев. Считалось, что на этой даче с 18 до 21 августа 1991-го насильно удерживали последнего руководителя советского государства и членов его семьи, когда в Москве Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) предпринял попытку совершить переворот. Говорят, что Горбачев находился здесь без связи и возможности выйти за периметр.

Местные, впрочем, считают, что те события были ничем иным, как инсценировкой, цель которой — сохранить власть.

«Объект управделами президента», о котором говорил водитель, — некая резиденция «то ли [главы МИД РФ Сергея ] Лаврова», «то ли [главы Минобороны РФСергея] Шойгу». Единства мнений у крымчан нет. Кто именно там отдыхает, местные не знают, но через пять минут после разговора к объекту направляются два вертолета: Ми-8 — на таких летают военные, вахтовики и президент, и AW139 — на таком, например, в бытность президентом прибывал в Кремль Дмитрий Медведев.

Чуть поодаль от зеленого забора — огромная радиовышка. Под ней — черный микроавтобус. За рулем интеллигентный мужчина без опознавательных знаков:

— Не подскажете, где тут дача Горбачева?
— Да кто ж его знает.
— Ну, лучше здесь спуститься, или дальше пройти?

— Или здесь, или дальше. Но лучше не надо.

В салоне явно кто-то недоволен диалогом и расхаживает туда-сюда, от чего автобус немного покачивается. Слышатся звуки рации.

Тот самый поворот метрах в 200 от первого. Там уже никаких автобусов нет. Зато из-под раскидистой сосны выскакивает человек в зеленых камуфляжных штанах, такой же кепке и однотонной зеленой футболке. В руках у него — рация, а на поясе — кобура.

Человек машет руками, показывая, что проход запрещен:

— Проходите, проходите! — изображает он регулировщика.
— Да мне, собственно, сюда. Я хочу дачу Горбачева посмотреть.
— Да вы что?! Сюда нельзя! Здесь проводятся охранные мероприятия!
— А зачем? Там ведь никого нет.
— Ну и что, это объект первого уровня безопасности.
— А кто может дать «добро» на проход?
— Только руководство.

Чуть дальше от «зеленого» человека виднеется проем в заборе. За ним — груда бетонных конструкций, грунтовая дорога и большой камень, с которого открывается живописный вид на всю эту гигантскую резиденцию с бухтами, пляжами и двумя крохотными домиками с розовыми облупившимися крышами. К ним среди деревьев ведет хорошо заасфальтированная дорога, по которой не спеша двигается точно такой же человек в зеленой кепке. Среди деревьев виднеется забор с колючей проволокой и вспаханный участок земли в метр шириной, на котором должны быть хорошо видно следы нарушителей. Других людей на этой огромной и красивой территории нет.

«И показывают — чеши отсюда»

Водитель «Газели» по пути в Форос рассказывает, что «скоро эту бухту застроит [предприниматель Аркадий] Ротенберг». «У меня друг — руководитель этой стройки, он говорит, что здесь построят еще один объект Минобороны. Тут все будет застроено», — говорит он.

В самом Форосе про события 1991-го помнят все, но что именно тогда происходило — никто точно не знает.

Чуть дальше от «зеленого» человека виднеется проем в заборе. За ним — груда бетонных конструкций, грунтовая дорога и большой камень, с которого открывается живописный вид на всю эту гигантскую резиденцию с бухтами, пляжами и двумя крохотными домиками с розовыми облупившимися крышами. К ним среди деревьев ведет хорошо заасфальтированная дорога, по которой не спеша двигается точно такой же человек в зеленой кепке. Среди деревьев виднеется забор с колючей проволокой и вспаханный участок земли в метр шириной, на котором должны быть хорошо видно следы нарушителей. Других людей на этой огромной и красивой территории нет.

«И показывают — чеши отсюда»

Водитель «Газели» по пути в Форос рассказывает, что «скоро эту бухту застроит [предприниматель Аркадий] Ротенберг». «У меня друг — руководитель этой стройки, он говорит, что здесь построят еще один объект Минобороны. Тут все будет застроено», — говорит он.

В самом Форосе про события 1991-го помнят все, но что именно тогда происходило — никто точно не знает.

«У нас тут половину поселка на этой даче заперли. Ушли на смену, а вернулись только через трое суток. Что там было, не рассказывали», — вспоминает старушка в легком платье с острым внимательным взглядом. «Не важно, как меня зовут», — бросает она на прощание.

«Да кто ж вам скажет, что там было, — недоумевает продавщица местного продуктового магазина. — Они же все под подпиской. Наденьте маску».

В форосском парке у палатки с лавандой, крестиками и платками обнаруживается миловидная женщина, которая хорошо помнит 19 августа 30-летней давности.

«Я тогда плавала с аквалангом, заплыла, наверное, метров на 300 от берега. И тут выныривают трое — двое сбоку, один прямо. И показывают, мол, чеши отсюда. Я, конечно, маску с трубкой сняла, отдышалась, и погребла к берегу. А далеко, страшно».

Один из местных вспоминает, что слышал, как кто-то рассказывал, что видел в море даже перископ подводной лодки. Сам, правда, признается, что лично ничего подобного не наблюдал.

«Вообще, конечно, все, что тогда писали, что тут все блокировано, какие-то танки, оцепление, — это все неправда. У нас тут все было тихо, как обычно, никаких военных», — добавляет спутница миловидной женщины.

Она замечает, что на даче в то время работала ее знакомая, кардиолог-ревматолог, но она уже умерла, а что та рассказывала про дни ГКЧП, уже не помнит.

«Да кому нужен этот Горбачев?!»

На автостанции статные таксисты более разговорчивы. Они не верят, что Горбачева не выпускали из дачи, а считают все происходившее неудачной попыткой экс-президента СССР удержать власть.

«Да <… (зачем)> он кому нужен? Сам себя, <… (черт возьми)>, закрыл, а потом возомнил из себя героя», — не брезгуя матом рассуждает пожилой таксист, раскинувшись на складном стульчике.

Он напоминает, что перед «пленением» к Горбачеву приезжали «все члены ГКЧП», а персонал дачи закрыли «потому, что так положено».

«А вы не читали, как он нашел на чердаке старый радиоприемник? Лично полез на чердак и нашел. На новенькой даче. Даче два года, оперативно-технические осмотры проводились. Ничего там не было. Как будто он по нему услышал (про путч). Он ловил там «Би-би-си», он сказал. А там глушилки прям сверху стоят. Правду же никто не скажет», — продолжал он.

Напарник таксиста перебивает и говорит, что в то время служил в милиции и подвергся остракизму со стороны руководства.

«Кагэбэшников там не <… (беспокоили)>, зато <… (беспокоили)> ментов. Меня, <…>, на сутки целые в камеру закрывали и погоны срывали. Я как раз попал, дежурил. По телефону. За то, что не было связи», — признался он.

«За то, что не владел обстановкой», — уточнил первый таксист.

«С «Зарей» (государственная дача в Форосе обозначалась как «объект Заря» — «Газета.Ru») не было связи — ноль. В Форосе есть телефонная связь, а там нету», — объяснил второй.

Мужчины начинают спорить, взаправду ли Горбачев сидел в плену у путчистов, или это была инсценировка:

— Показуха была, спектакль. Просто думали — попробуем так власть удержать, а народ не поддержал. Ага, значит, назад [отыграем]. А назад — там уже Боря-алкаш стоит (видимо, имеется в виду первый президент РФ Борис Ельцин. — «Газета.Ru»), — как может, объясняет первый.

— Горбачев отсюда улетел, и охрана [супругу Горбачева Раису] Максимовну под руки спускала – плохо ей, видимо, было, — вспоминает подробности второй.

Впрочем, оба таксиста сходятся в одном — Ельцин, с их точки зрения нагло воспользовался ситуацией и смешал Горбачеву все карты, захватив на фоне всей той неразберихи власть.

«Видишь, [Горбачев] одно хотел раскрутить, а Ельцин другое начал крутить. Перехватил», — анализирует первый.

Диалог становится напряженным — видно, что у каждого своя правда и свой набор воспоминаний. Но в итоге мужчины приходят к общему выводу: «Никто вам ничего не скажет, потому что никого нет, и никто не знает».

Ясно одно — к судьбе сотрудников дачи, три дня просидевших взаперти, таксисты относятся без жалости.

«Они никто ничего не знали. Их просто не выпускали с объекта, и все. Там личная охрана была, служба, 9-е управление. Сказали: «Никто не выходит», и все», — объясняет второй.

«Все всё знали, что он (Горбачев — «Газета.Ru») там находится. Но блокировали просто, чтобы не выпускали никого», — утверждает первый.

«Это всегда так было, есть и будет. И сейчас так. Видите, вон, крейсер в море стоит — значит кто-то там есть. Но кто именно, никто не скажет», — заключает второй.

Солнце скрывается за горой, бросая тень на двух очевидцев событий 30-летней давности, перевернувших историю их страны. Но им не до истории — у них заказы и вызовы. «До аквапарка 600 рублей», — говорит один из них в трубку и скрывается в недрах стоянки. Другой вытягивает ноги и закуривает, глядя куда-то в прошлое.

Источник

Написать комментарий


8 + шесть =

Копирование материала без активной ссылки на источник и Автора запрещено!
Яндекс.Метрика